Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
Открытое письмо о полицейском терроре
 
Чем сердце успокоится?

Вот и отшумела волна гнева, вызванного бандитским налетом
ашкелонских полицейских на семью Рудницких. Прошла мощная
демонстрация протеста, на которую собрались представители
русскоязычной общины из многих городов страны. Тем
представителям полиции, которые были выставлены на охрану
этого общественного мероприятия, было что послушать. И я не
стану сейчас повторять слова и воспроизводить ход самой
демонстрации. Об этом сказано много, и во многих средствах
массовой информации.

Но что дала столь энергичная акция? Организаторы полагают:
много! Прежде всего, уже сам тот факт, что в город съехались
журналисты почти всех русскоязычных газет, радио и телевидения,
что страна, наконец, получила некоторую информацию о том, что
собой представляет израильская полиция без грима, говорит о
многом. В Ашкелон срочно приехали руководители полиции разных
рангов, здесь же работала выездная комиссия Кнессета,
возглавляемая депутатом от партии "НДИ" Юрием Штерном.
Здесь также были сорваны все маски и приняты довольно
энергичные решения, вплоть до того, что прозвучало
требование распустить комиссию по расследованию
преступлений полицейских, поскольку эта комиссия занята
укрывательством преступлений, а не их разоблачением.

Да и, говорят, сами представители общины поверили в то, что
они еще могут за себя постоять. Не даром ведь накануне
демонстрации протеста начальник Ашкелонской полиции дважды
приглашал к себе депутата горсовета Юрия Замощика,
исполнительного директора комитета в защиту демократии и
прав человека Владимира Индикта, предлагали обойтись без
демонстрации. Индикт сказал начальнику полиции майору Гадаси:

- Что за вопрос, конечно! Разве мы за то, чтобы раздувать пожар?
Давайте так. Вы собираете всех избитых, извиняетесь перед ними
за случившееся, наказываете и увольняете всех, кто принимал
участие в кровавом шабаше.

Нет, такой расклад начальника не устраивал, уж лучше
демонстрация.

Второй раз представителей общественности пригласили уже с
участием начальника полицейского округа Лахиш Нисима Мора,
вскоре после этого неожиданно взлетевшего на самые большие
ступени иерархической лестницы в штабе полиции. Тут полицейские
чины пошли на провокацию. Мор протянул бумажки, мол, поглядите,
кого вы защищаете! Глянули. Оказалось, что один из избитых
когда-то ехал в машине, превысившей скорость, другой пытался
дебоширить в семье: Представляете, ужас какой! Будто закон о
неприкосновенности личности распространяется только на тех,
кто за всю свою жизнь не выкурил ни одной сигаретки, не выпил
ни одной рюмки. А всех остальных можно бить, как угодно! Редактор
газеты РИФ Ицик Спокойный выбежал из кабинета, хлопнул дверью,
Юрий Замощик кинул бумажки Мора по письменному столу:

- Эти методы, - сказал он, - мы уже проходили! В КГБ.

В общем, не получилось сорвать демонстрацию.

Были и другие попытки помешать ей. Депутат горсовета Софья
Бейлина не скрывала своего неудовольствия, общаясь с
активистами клуба Жаботинского. Мол, не надо ходить на
демонстрацию, она направлена против нашего мэра Рони Маацри
и против мэрии. Какие-то люди ходили по хостелям и запугивали
пожилых людей:

- Не ходите, вас там сфотографируют, а потом могут выселить
из хостеля и вообще могут строго наказать:

Но люди не испугались, явились все-таки и высказались,
кто хотел.

А в помещение центра информации вдруг зачастил Зорий
Соколовский, никогда прежде не жаловавший эту организацию
своим присутствием. Сидит часами, что-то пишет и помалкивает.
Один день, второй, третий. А как раз там готовилась демонстрация.
Звонит заместитель мэра города Рами Берти Замощику:

- Вы же знаете, что политикой в центре информации заниматься
запрещено!

- А мы и не занимаемся, - ответил депутат.

- Как же, мне только что позвонили:

Подошел Юрий Замощик к Зорию:

- Вам никогда не говорили, что стучать нехорошо?

- Я не стучу, - смутился Соколовский.

- Кто же тогда звонил только что Берти?

Ходили слухи, что этому господину за труды обещали полставки.
Дали или нет - пока неизвестно. Скоро увидим.

Вот и на заседании комитета в защиту демократии и прав человека,
чуть было не провалили идею проведения демонстрации.

Как бы там ни было, демонстрация состоялась. И Индикт, и Замощик
говорят о ее несомненной пользе. Я же ближе к пессимизму. Помню,
с какой настойчивостью мы вмешались в дело об избиении
супругов Кац. Демонстрация протеста состоялась у здания суда,
где полиция намеревалась усадить двух пожилых людей за решетку
за то, что те напали на шестнадцать полицейских и избили их. Чего
мы добились? Полиция отозвала иск. А вот наказать тех, кто
усадил г-жу Кац в инвалидную коляску на целых полгода, нам
не удалось. Да мало ли было избитых за эти десять лет. И ни
один бандит в полицейской форме не ответил за свое преступление.

Тем обиднее читать заметульки депутата горсовета Софьи
Бейлиной в газете "Спутник" о том, будто есть какие-то люди,
которые якобы пытаются стравить ее с местным населением,
что они спят и во сне видят некие свои интересы, а община их
не волнует. Она ни словом не обмолвилась о демонстрации,
хотя была на ней и, рассказывают, подставляла личико под
каждый проходящий объектив, дескать, гляньте, я тоже с народом.
Пишет о том, что она пойдет другим путем, как Владимир Ильич.
С кем, интересно, г-жа собралась в дальний путь, если вся
община понимает сегодня, что честь и достоинство мы можем
отстоять, только протестуя против произвола, в том числе и
массовыми выходами на демонстрации?

Когда мы пишем: если правительство знает о происходящем
и не принимает никаких мер, чтобы пресечь полицейский бандитизм,
то оно участвует в избиениях, во всяком случае, молча
потворствуют им, редакторы аккуратно вычеркивают эти слова.
Когда, выступая по телевидению, Владимир Индикт называл
генералов полиции покровителями бандитов, кто-то именно в этот
момент заботливо выключает звук, и наш исполнительный директор
вещал в эфир беззвучно, как аквариумная рыбка. Я понимаю
редакторов и операторов телевидения: они живут в демократической
стране, где не может быть ни полицейского террора, ни
бандитов-генералов.

Вы посмотрите, как переполошился премьер-министр, узнав о
происшествии в Ашкелоне! Нет, не самим актом полицейского
бандитизма, а, чтобы, не дай Бог кто-нибудь не подумал, что
избиения произошли на этнической основе. А если не на этнической,
пусть бьют!
_____________________________________________________

Премьер Министру Израиля г-ну Арику Шарону;
Президенту Израиля г-ну Моше Кацаву;
Министру полиции г-ну Цахи Анегби;
Министру юстиции г-ну Йосефу Лапиду;
Юридическому советнику г-ну Мэни Мазузу;
Министру финансов г-ну Беньямину Натаниягу;
Депутатам Кнессета;
В прессу.
Дата: Tue, 20 Apr 2004

Открытое письмо о полицейском терроре

Уважаемый Премьер Министр! Уважаемые господа!
Комитет в защиту демократии и прав человека, в течение семи лет, настойчиво отстаивая права новых репатриантов, с глубоким пониманием отнёсся к Вашему справедливому упрёку в адрес израильской полиции. Материалы Комитета неопровержимо свидетельствуют о наличии у полиции значительных внутренних резервов, которые позволили бы улучшить её работу без дополнительных финансовых дотаций. Немало сил и энергии, по нашим данным, отнимают у полиции издевательства над новыми жителями страны, вина которых более чем сомнительна. Вот типичная ситуация: человека задерживают и просят предъявить удостоверение личности. Если он интересуется причиной задержания и просит предъявить служебное удостоверение полицейского, то на него надевают наручники, доставляют в участок и избивают. Унизив человека, его заставляют подписать протокол и отпускают. Через некоторое время задержанному приходит повестка в суд, из которой он узнаёт о том, что обвиняется в нанесение побоев полицейским. О невиновности задержанных нам позволяет судить их оправдание в суде, во всех случаях, когда Комитет оказывает помощь пострадавшим.
Другой пример: полицейские врываются в дом, не предъявляя никаких документов, избивают людей, увозят их в участок, где продолжают издевательства. Далее по схеме описанной выше.
Чуть ли не ежедневно в Комитет поступают жалобы на насилие в полиции. Только у нас зарегистрировано более ста(!) случаев. Становится непонятно, живём ли мы в цивилизованном государстве или в отсталом африканском королевстве.
Из жалоб пострадавших:
Пишет Иосиф Хайкин из города Петах-Тиква: 'Во время прогулки по ул. А.Янай подошли двое полицейских, заявив, что я арестован. На мой вопрос, что случилось, они схватили меня и грубо потащили к машине, осыпая оскорблениями и ударами. Подошли ещё несколько полицейских и тоже приняли участие в избиении: Я очнулся закованный по рукам и ногам в полиции: Следователь: со словами 'я тебе покажу': скинул меня со стула и начал избивать ногами,: затем они подняли меня за кандалы и понесли в КПЗ. Когда я попросил воды - на меня направили струю воды из брандспойта.
Через полгода я получил повестку в суд'.
Пишет Анна Головина из города Петах-Тиква (в стране 2 месяца): 'Пришли двое полицейских по жалобе соседей на шум в квартире. Мы пообещали, что будем говорить тихо. Они не стали меня слушать, подбежали к младшему сыну стали требовать удостоверение личности. Не дожидаясь пока он его предъявит стали его избивать, муж стал на колени, умоляя не бить сына, т.к. у него была ранее черепно-мозговая травма. Проснулся, спавший после работы, старший сын и попытался узнать, в чём суть конфликта. Увидев его, полицейские вызвали подмогу. Приехали ещё 15(!) полицейских. Они избивали сыновей, надев наручники, увезли их в участок, подали против нас иск в суд. Муж стал инвалидом'.
Пишет Нонна Кроль (65) из города Беер-Шева: 'Конфликт с соседкой. Пришли двое - мужчина и женщина в полицейской форме: женщина осталась у дверей квартиры, а мужчина вошёл и, не объясняя причину, стал осматривать квартиру: назвал меня воровкой, схватил за руку и стал вытаскивать из квартиры. На мой вопрос: он вытащил наручники: избивал меня ногами: ударил меня в пах. Я пыталась позвать на помощь, они стали меня душить: от удушья я потеряла сознание. Когда сознание стало ко мне возвращаться, я услышала, что в квартире много народа: кто-то пинал меня ногами,: 5-6(!) полицейских схватили меня за наручники и поволокли по полу : Врач в больнице 'Сорока' был в шоке: переломаны ноги. Через полтора года пришла повестка в суд'.
Как видно из этих случаев есть резервы у полиции, если 17 полицейских избивали одну семью, 5-6 полицейских садистски избивали пожилую женщину, бывшую учительницу.
Пишут Денис Урин, Анат Ревзина, Валентин и Илья Мельниковы из Тель-Авива: 'Бесплатный концерт 'Из России с любовью', на котором присутствовало 200 тысяч человек и премьер министр страны. При входе на концерт полицейский напал на Дениса Урина. Денис попросил у полицейского его данные... тот стал прогонять нас, ... на просьбу Анат... брань с ненавистью... 'вонючие русские, заткнись... возвращайтесь... откуда приехали... ударил Анат... Денис был сбит с ног... били по голове, рёбрам и животу... Валентин и Илья(15) были избиты, после их просьбы не бить Дениса... затем отвезли в полицию. Два часа Денис лежал на полу и кричал от боли ... Илья не получил никакой медицинской помощи, несмотря на кровотечение... Илья восемь часов находился в наручниках:, ему сказали, что ключ от наручников утерян'.
Скоро состоится суд где молодых людей обвиняют в нападении на полицию. А вот цитата из прессы: '27% малолетних правонарушителей - новые репатрианты!' Не из таких ли случаев составляется статистика для полицейских отчетов?
Многие из аналогичных ситуаций закончились для пострадавших от полицейского террора инвалидностью, а нередко и самоубийством.
Комитет никогда не был безучастным регистратором событий. Нами написаны десятки обращений в ваш адрес и адрес Президента, направлена масса писем министрам, комиссиям и депутатам Кнессета. Увы, никакой реакции. В стране, как нарыв назрела необходимость реформирования полиции. Первым элементарным шагом в этом направлении на наш взгляд было бы наказание и изгнание из рядов полиции полицейских-преступников, а также тех высокопоставленных руководителей полиции, которые знают об этих преступлениях и прикрывают преступников и садистов.
По поручению Комитета в защиту демократии и прав человека
Лариса Герштейн, председатель Комитета,
Лина Бен-Ари, Леонид Славин, Владимир Индикт,
члены Комитета