Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
У КОМИТЕТА ЗАЩИТЫ РЕПАТРИАНТОВ НОВЫЙ ПРЕДСЕДАТЕЛЬ
 
Александр Прилуцкий

31.10.09

Я много лет наблюдаю за деятельностью Комитета в защиту демократии и прав человека. Эта одна из первых правозащитных организаций Израиля, отстаивающая права репатриантов из бывшего СССР. Имя Владимира Индикта – основателя и исполнительного директора Комитета, хорошо известно в стране. Он часто выступает на радио РЭКА, на израильском телевидении. Деятельности Комитета было посвящено немало статей в русскоязычных СМИ. Да и сам я несколько раз в качестве журналиста публиковал материалы о нём в центральной прессе.

На днях мне позвонил Владимир Индикт и попросил побеседовать с его тёзкой – Владимиром Сандлером, недавно избранным новым председателем Комитета.
Вообще-то с Владимиром Сандлером мы давно знакомы, встречались с ним несколько раз на различных форумах, заседаниях парламентского лобби депутата Кнессета Марины Солодкиной. Однажды он даже подвозил меня на своей машине из Иерусалима в Яфо, где я живу. И по дороге, когда разговорились, выяснилось, что мы оба родились и выросли в одном городе, который тогда назывался Куйбышев, а теперь – Самара. И несмотря на то, что город этот не маленький, его население намного превышает миллион, у нас оказались общие знакомые. И это при том, что я в 1970 году переехал в Москву. Но когда я ему об этом рассказал, он добавил, что и он вскоре после меня - в 1971 году, окончив ВУЗ, переехал, но не в Москву, а в Тольятти, где работал инженером сначала на ВАЗе, а потом занимался наукой в политехническом институте, который потом превратился в государственный университет.
К 30 годам у него более 40 печатных работ, изобретения.
А в 1980 году Владимир Абрамович вернулся в Куйбышев, где совершил головокружительную карьеру, поднявшись до должности заместителя генерального директора производственного объединения «Куйбышевоблбыттехника». И это в 35 лет, будучи евреем и не будучи членом КПСС, и для меня это говорит о многом!
Владимир добавляет, что, когда в 1988 году в СССР был принят закон о кооперации, он, параллельно с основной работой, основал производственный кооператив.
Естественно, мною был задан вопрос, что же послужило поводом бросить столь успешную карьеру и уехать в Израиль? Сандлер сказал: «Если я отвечу словами героя известного всем фильма – все побежали, и я побежал, ты не поверишь! А зря! Это на самом деле, в какой-то степени так. Но главные факторы, как это не пафосно звучит: желание вырваться из тоталитарной системы власти в СССР, набиравший тогда силы антисемитизм, идеи сионизма. Но всё же, наверное, я не решился бы на переезд, если бы не мои родители. Они торопили меня, опасаясь, что дверь вот-вот захлопнут. И не дождавшись, пока мы с супругой соберёмся, уехали одни в марте 1991.
Через 2 месяца мы встретились в небольшой квартире, снятой в захолустном дешёвом районе Ришона. И началось: изучение иврита, учёба на курсах, освоение новых профессий, короче – борьба за выживание».
На мой вопрос о его первой в Израиле профессии Владимир рассказал: «Тогда при Технионе был организован курс для инженеров-механиков по техосмотрам автомобилей. Желающих было в 20 раз больше, чем мест. Меня приняли. Год учебы, 16 экзаменов, включая права на грузовик до 15 тонн.
В поисках решения жилищной проблемы мы оказались в Ашкелоне. Здесь, взяв машканту, купили квартиру, а родители сняли маленькую квартиру неподалёку. Рано утром мы с супругой уезжали на работу в Ришон ле-Цион, а возвращались поздно вечером. И так каждый день на протяжении 2.5 лет.
Наш сын ходит в школу, расположенную далеко от дома, целый день один, бабушка с дедушкой здоровьем не блещут и не всегда могут его контролировать».
Неожиданно владельцы фирмы «Алюмайер», в техническом отделе которой работал на тот момент Владимир, вручают ему письмо об увольнении. Новый начальник отдела, который видит в нём своего конкурента, предлагает хозяевам за те деньги, которые ему платят, взять двоих «русских».

Владимир с супругой решают открыть в Ашкелоне свой бизнес по недвижимости. Он продолжает: «Я заканчиваю специальный курс, получаю диплом советника по недвижимости и ипотеке, после чего сдаю экзамен и получаю лицензию от министерства юстиции».
Бизнес Владимира и его супруги Тамары постепенно, несмотря на жёсткую конкуренцию, набирает обороты, благодаря хорошей репутации. Их агентство «Ацмаут» специализируется на продаже конфискованных (банковских) квартир по всему южному региону.

На муниципальных выборах 1998 года в Ашкелоне список, поддерживаемый партией «Исраэль бэ-алия» получил 5 мандатов в городском совете, став второй по величине фракцией. Глава списка – Юрий Замощик стал заместителем мэра, а вскоре его ближайший соратник – Владимир Индикт возглавил первый в стране муниципальный центр информации для русскоязычных граждан.
Именно это центр стал основой для целого ряда общественных олимовских организаций (амутот), включая упомянутый нами Комитет в защиту демократии и прав человека. А Владимир Сандлер вскоре стал постоянным консультантом по вопросам недвижимости.

На муниципальных выборах 2003 года Владимир получил сразу несколько предложений от разных фракций, но он выбрал список, возглавляемый Юрием Замощиком.
В 2004 году Владимир Сандлер был избран депутатом одного из районных советов Ашкелона, а вскоре его избрали заместителем председателя Комитета.
Он был одним из организаторов всеизраильского митинга протеста против полицейского произвола. На трибуне рядом с ним находились практически все известные русскоязычные политики и депутаты Кнессета.

Бескорыстно помогая тысячам нуждающимся, сами мы иногда можем оказаться в сложной ситуации. Рассказывает Владимир Сандлер: «Осенью 2004 года мне позвонили из Битуах леуми и попросили приехать для важной беседы. Когда я вошёл в комнату, человек, сидящий за столом представился мне следователем. Он сказал, что некто Артур Григорян дал показания против меня, что я якобы дал ему фиктивные ведомости о зарплате за февраль и март. Я был знаком с Артуром много лет. Он отличный автомеханик и постоянно занимался нашим автомобилем. Кроме того, он время от времени выполнял разного рода поручения, связанные с рекламой, поездки в разные города, приводил потенциальных покупателей и пр. Естественно, его работа оплачивалась, и бухгалтер выписывал ему ведомости о зарплате. А в те два месяца, когда я баллотировался в районный совет, он помогал нам серьёзно.
Вся проблема, как оказалось, заключалась в том, что Артур подал в Битуах леуми просьбу на получение пособия. Кроме документов от нашего бухгалтера, он представил документы от какой-то крупной компании. Его просьба на «авталу» попала под проверку, и пособие ему не дали.
Как он мне потом объяснил, у него как раз с документами от крупной компании была проблема. И чтобы не возникло большого скандала, он под уговорами дал показания, упомянутые выше. Он заверил меня, что у него есть связи, и ему обещали закрыть дело, поскольку он отозвал просьбу на пособие.
Прошло более 2-х лет, мы с супругой к тому времени выиграли конкурс от компании Амигур на должности по управлению новым хостелем, где с июня 2006 года начали работать.
И вдруг я получаю пакет документов из суда, где меня обвиняют во всех грехах. Такой же пакет получает и Артур. Поскольку за мной нет никакой вины, я собираюсь идти на заседания суда один, без адвоката.
За день до назначенного заседания суда я решил посоветоваться с адвокатом Ави Аяшем, который был тогда депутатом ашкелонского горсовета. Я ему сказал также о своих планах идти на суд без адвоката, поскольку ни в чём не виноват, и это подтвердит на суде Артур Григорян.
Но Ави Аяш меня предостерёг от таких шагов. Он сказал, что с прокуратурой в израильских судах спорить опасно. Он немедленно связался с судом и перенёс заседание на более поздний срок. Во-вторых, он вышел на адвоката от прокуратуры и договорился о встрече. В-третьих, он составил письмо, в котором описал абсурдность ситуации и дал объективную характеристику моей личности.
Назавтра он поехал со мной в Лод, где встретился с адвокатами от обвинения. Я ждал в фойе. Через полчаса Ави вышел и попросил меня зайти в кабинет. Симпатичная женщина, адвокат от прокуратуры, сказала, что вопреки правилам она впервые в своей практике встречается с обвиняемым, и в этом целиком заслуга адвоката.
Она предложила, что, если я подпишу согласие с обвинением, дело не будет разбираться в суде, и она будет рекомендовать, чтобы моя виновность не была записана.
Так всё и произошло кроме одного. Чтобы подтвердить рекомендацию прокуратуры не записывать мою виновность, требуется заключение социального работника от специального ведомства, именуемого на иврите «ширут мивхан».
Неприступного вида дама по имени Инбаль встречалась со мной несколько раз. Оказывается, чтобы получить положительный результат, я должен оговаривать себя, рассказывая о том, чего не совершал. Ситуация полна абсурда, может быть для кого-то забавная до смешного. Но всё имеет свои пределы, и я решил, что «врать во спасение себя» не буду. Я не так воспитан.
Символический штраф, который суд возложил на нас обоих, естественно, оплатил Артур. Он извинялся передо мной, что так получилось. Что поделаешь? Я ему сказал, мол видишь, как в той пословице – ни одно доброе дело не остаётся без наказания.
До сих пор мы поддерживаем с Артуром добрые отношения. Вот так я стал «преступником».
Надо сказать, что в процессе этого абсурдного кошмара я не делал никаких секретов. Все мои близкие и друзья были в курсе. Юра Штерн, Марина Солодкина, Владимир Индикт и многие другие успокаивали меня, говорили мол главное – здоровье.
Мне приятно сознавать, что мои коллеги по Комитету оказали мне доверие и избрали, зная обо всём, председателем».

Рассказ Владимира Сандлера растрогал меня чуть ли не до слёз. Я считаю, что эта история должна быть опубликована, и чтобы все понимали, что такими «преступниками», как он, страна может гордиться. Добавлю, что в 2008 году Владимир был избран в состав президиума ВКРЕ (Всемирного конгресса русскоязычного еврейства).