Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ВСТРЕЧИ СЕРГЕЯ ЛАНЕВСКОГО 30.03.17
 
Владимир Сандлер

 
  
 


Уважаемые читатели! В прошлом выпуске журнала я представил вашему вниманию Сергея Ланевского, инвалида Чеченской войны, юриста, прослужившего немало лет в правоохранительных органах России. Его, безусловно, талантливые воспоминания о встречах с интересными людьми, как я и предполагал, вызвали ваш неподдельный интерес. Звонили в редакцию, несколько звонков получил и я. Люди хотели познакомиться с Сергеем лично, спрашивали, как можно связаться с ним. Но были и такие читатели, которые спрашивали меня, неужели я больше не буду публиковаться в любимой многими ашкелонцами рубрике 'Факты и мысли'? Спешу вас успокоить, мои друзья, мои почитатели. Я не планирую с вами расставаться. Надеюсь, что уже в апреле у нас с вами возникнут весьма интересные темы для обсуждения. Пока же я вновь передаю слово Сергею Ланевскому, а вам, уважаемые читатели, я желаю здоровья и успехов в преддверии праздника Свободы, столь символичного для нашего еврейского народа. Как говорят у нас в Израиле, пусть будет Песах кашер вэ-самеах!
Ваш Владимир Сандлер

ВСТРЕЧИ СЕРГЕЯ ЛАНЕВСКОГО
(Продолжение. Начало - в выпуске 397)


Когда несколько лет я жил и служил в Минске, был хорошо знаком с Игорем Михайловичем Лученком - автором 'Весны 45-го года' и многих других популярных песен. Дружил и с радостью продолжаю дружить с замечательным человеком Володей Провалинским - заслуженным артистом Республики Беларусь, который познакомил меня с поэтом-песенником Юрой Рыбчинским, живущим в Киеве автором хитов: 'ВИВАТ КОРОЛЬ, ВИВАТ', 'ГЛАЗА НА ПЕСКЕ', 'БЕЛАЯ ВОРОНА', 'АХ, СЕРЕЖА, СЕРЕЖА' и многих других. Приятельствую с Тамарой Григорьевной Миансаровой - ныне профессором Гнесинки. Знаком с Иосифом Давыдовичем Кобзоном и дружу с Виктором Владимировичем Понедельником, также живущим в Москве - вошедшим в историю мирового футбола, а впоследствии много лет работавшим главным редактором еженедельника 'ФУТБОЛ-ХОККЕЙ'. Много лет дружу с Сережей Никоненко, который представил меня генералу Лебедю, в предвыборном штабе которого в Лаврушинском переулке мы с Сережей некоторое время работали. Об этом удивительном генерале расскажу как нибудь в другой раз. Думаю, читателям это будет интересно. Словом, всю жизнь мне как-то везло на хороших знаменитых и интересных людей. Но об одной встрече я хочу рассказать особо. На презентации нашумевшей книги в конце прошлого тысячелетия судьба свела меня с мэтром советской журналистики - Генрихом Аверьяновичем (Авиэзеровичем) Боровиком. Нас представили друг другу, и вскоре завязался разговор, в ходе которого выяснилось, что жизни наши тесно связаны с чудесным маленьким городком - Пятигорском, в котором прошли детство и молодость Генриха Аверьяновича. А я, разумеется с учетом нашей разницы в возрасте, также провел там свои детские годы гораздо позже. И жили мы на соседних улицах. А Генрих Аверьянович и моя мама учились в одной школе. Нашли мы и общих знакомых, в т.ч. - в театре музкомедии, в котором Генрих в юношестве работал осветителем и рабочим сцены. А его папа - Авиэзер Абрамович, был директором. Генрих Аверьянович проявил интерес к некоторым периодам моей жизни, о которых я рассказал ему. Словом, мы как-бы потянулись друг к другу. Расстались очень тепло - довольные общением и воспоминаниями, и конечно, множеством совпадений. Обменялись визитками, причем условились, что телефонным паролем нашим станет слово 'Пятигорск', - учитывая количество самых разных людей, с которыми ему тогда приходилось общаться. Впоследствии мы созванивались несколько раз (пароль неизменно срабатывал), что нас здорово веселило и, как ни странно, все сильнее сближало.

Во время следующих встреч Генрих Аверьянович расспрашивал меня о моей жизни. Я охотно рассказывал о себе о своих родителях, дедушках и бабушках, живших в Пятигорске. О том, как моя мама находилась там в оккупации, будучи школьницей младших классов. И как погиб в пятигорском Гестапо мой дед Яков Михайлович Аврутис. Генрих Аверьянович с интересом слушал о моей жизни, о начале работы в милиции - рядовым милиционером ППС (патрульно-постовая служба), на спецмашинах ПМГ (передвижная милицейская группа) - новшеству, введенному приказом тогдашнего министра МВД Николаем Анисимовичем Щелоковым. Они (ПМГ) появились В Ростове-на-Дону в начале 70-х - в целях пресечения ограблений сберкасс бандой еще не пойманных тогда так называемых ФАНТОМАСОВ.
ГА с интересом расспрашивал меня о моих первых ощущениях: испытывал ли я чувство страха, об отношении моих мамы и папы к выбранной мной профессии, об учебе на юридическом факультете в Ростовском Госуниверситете, о работе следователем в райотделе (в Ставропольском крае). А ещё - о моем участии в контртеррористических операциях на Северном Кавказе и получении инвалидности 2-й группы по ранению. Об адвокатской практике под руководством Генри Марковича Резника в Московской Палате адвокатов.

Мы обсуждали массу вопросов: и политические события того времени, и всевозможные жизненные ситуации. Обменивались своими на эти события взглядами, порою спорили. Пару раз Наши встречи происходили в ресторане (точнее в пивном зале) ресторана Домжура (Дом журналистов), где с моим собеседником неизменно почтительно раскланивались многие мелькавшие на телеэкранах лица.

Генрих Аверьянович неизменно был приветлив элегантен и доброжелателен. А мне было очень лестно, и я чувствовал себя на Седьмом небе от того, что вот так запросто сижу за кружкой пива и приятельски общаюсь с человеком-легендой советской журналистики. Человеком, бравшего интервью у Керенского! Да да, того самого 87-летнего Александра Фёдоровича, не сумевшего удержать власть и направить многострадальную Россию-Матушку по ПРАВИЛЬНОМУ ПУТИ. Причем Генриху Аверьяновичу удалось показать Керенского совсем нетаким, каким нам его рисовали другие журналисты и историки, прикормленные коммунистами пичкавшими нас, читателей, россказнями о том, что Керенский, спасая свою, как они выражались, шкуру (ох уж эта классовая ненависть и партийные установки), бежал из Дворца, переодевшись в женское платье. Очередной пропагандистский миф! Но - человеком, которому просто было не дано Свыше использовать упавшую на него власть во благо России. А было суждено отдать эту власть большевикам. Этим фактически и была спровоцирована кровопролитная братоубийственная Гражданская война, уничтожившая генофонд России, жизни лучших сынов отечества - офицеров, служителей Русской Православной Церкви, лучших представителей дворянских фамилий, словом, самый цвет российского общества.

Продолжение следует.