Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ПРАЗДНИК ДУШИ
 
Владимир Сандлер
 
  
 

Что и говорить, концерты классического абонемента ашкелонского Дворца культуры давно стали одним из главных чудес, происходящих в нашем городе. Практически каждый из таких концертов становится праздником для любителей искусства. Но случаются события воистину мирового уровня, ни с чем не сравнимые и остающиеся в памяти навечно. А если в качестве творцов происходящих чудес выступают наши соотечественники, к впечатлению эстетическому добавляется нечто сродни патриотизму. Вот где и когда возникает реально чувство гордости за нашу маленькую страну, за наш народ, наши таланты.
Уникальный, не имеющий аналогов, ансамбль 'Мультипиано' создал и возглавляет великолепный пианист, дирижёр и педагог, профессор тель-авивской академии музыки Томер Лев. Он и другие замечательные пианисты, воспитанники Томера: Береника Гликсман, Нимрод Меири-Афтель, Альмог Сегал и Эяль Пелец произвели фурор на четырёх континентах.
Восторженными отзывами музыкальных критиков были наполнены СМИ Европы, Азии, Северной и Южной Америки после триумфальных гастролей израильских музыкантов. На этот раз вместе с прославленным ансамблем пианистов в Ашкелон приехал полный состав Иерусалимского симфонического оркестра радио и телевидения под управлением Дмитрия Яблонского.
 
  
 

Музыкальный праздник начался исполнением Концерта для четырех фортепиано, ля минор, Баха-Вивальди. Современники, считающиеся символами эпохи барокко: Иоганн Себастьян Бах (1685 - 1750) и Антонио Вивальди (1678 - 1741), никогда не виделись лично и не писали друг другу писем. Они общались исключительно посредством музыки. Немец Бах, будучи моложе своего итальянского коллеги на 7 лет, очень ценил произведения Вивальди и часто перерабатывал их. Отношение Баха к Вивальди комментировал Альфредо Казелла, один из наиболее влиятельных представителей итальянской музыки первой половины XX века: 'Бах - его величайший почитатель и вероятно единственный, кто в то время смог понять всё величие гения этого музыканта'. В числе переработанных Бахом произведений был и концерт для четырёх клавесинов с оркестром, который в варианте четырёх роялей с восторгом был принят ашкелонской публикой.


Седьмой концерт Моцарта был написан для трех роялей с оркестром. В истории фортепианного искусства подобный состав - это очень большая редкость. В год создания этого шедевра (1776) гениальному Моцарту было 20 лет. Заказчицей выступила графиня Лодрон (урожденная д"Арко), чтобы исполнять его вместе со своими дочерьми: Алоизией и Жозефой. Для трех дам Моцарт создал сочинение совершенно идиллическое и безмятежное - о том, как все разумно и гармонично в этой жизни (или, по крайней мере, в доме прекрасной графини). Как пишет российский музыковед Анна Булычёва: 'Если б не этот концерт, мы бы никогда не узнали, какого рода каденции импровизировал сам Моцарт в 20-летнем возрасте'.

Как известно, рондо представляет собой музыкальную форму, основанную на чередовании неизменной темы - рефрена и различных эпизодов. Не так много композиторов создавали музыкальные произведения в форме рондо для двух роялей. Ансамбль 'Мультипиано' и музыканты оркестра познакомили ашкелонских любителей музыки с двумя ярчайшими примерами такого рода: поляк Ф. Шопен и чех Б. Сметана.

Фредерик Шопен - Рондо для двух фортепиано с оркестром оп. 73 до мажор. По мнению специалистов, изучающих творчество Шопена, в 'рондо для двух фортепиано' можно увидеть образ молодого композитора - беззаботного и жизнерадостного, полного энергии и светлых чувств. В исполнении ансамбля 'Мультипиано' пьеса Шопена вылилась в истинный гимн добру, человечности и любви.

Бедржих Сметана (1824 - 1884) - чешский композитор, пианист и дирижёр, один из крупнейших музыкантов Чехии, считающийся основоположником национальной композиторской школы, также создал Рондо для двух фортепиано в восемь рук с оркестром. Отличие этого произведения - экспрессия и ярко выраженный национальный колорит.

Под громовые аплодисменты зала и крики 'браво!' закончилось первое отделение, а вместе с ним и объявленный в программке 'праздник фортепиано'. Но 'праздник души' продолжился, когда зрители стали соучастниками вместе с дирижёром и оркестром рождения симфонического шедевра - 'Картинки с выставки'.
Это весьма своеобразное программное произведение было написано гениальным Модестом Мусоргским для фортепиано всего за три недели - с 2 по 22 июня 1874 года. А поводом для его создания стало посещение композитором посмертной выставки картин его друга - архитектора и художника Виктора Гартмана. Скоропостижная смерть Гартмана летом 1873 года в возрасте 39 лет потрясла Мусоргского до глубины души. Выставка включала около 400 работ, созданных автором за 15 лет, - рисунков, акварелей, архитектурных проектов, эскизов театральных декораций и костюмов, эскизов художественных изделий, в том числе зарисовок, привезённых из заграничных путешествий.
Именно 'заграничные' рисунки Гартмана, а также два его эскиза на русскую тематику стали основой 'музыкальной выставки' Мусоргского, которая широкой известности при жизни композитора не получила. Признание широкой публики пришло лишь после того, как великий французский музыкальный импрессионист Морис Равель создал в 1922 году свою оркестровку 'выставки'.

И тут настало время сказать несколько слов об одном из крупнейших музыкантов современности, виолончелисте и дирижёре, Дмитрии Яблонском. Родился в 1962 году в Москве в семье музыкантов. Мама - Оксана Яблонская, знаменитая пианистка, профессор московской консерватории, отец - известный гобоист. С 15 лет жил и учился в США. Получив великолепное образование в Йельском университете и Джульярдской школе, прославился и как исполнитель и как дирижёр. Жил и работал в разных странах, знает 7 языков.
Последний раз ашкелонцы видели Дмитрия в прошлом году во главе созданного им великолепного оркестра лауреатов - 'Виртуозы Киева'. И вот новая встреча.
Хочу привести мнение замечательного музыковеда, лауреата Государственной премии Аргентины Светланы Левитан, с которой я обожаю вместе бывать на концертах. Она выражала свой восторг дирижёром и оркестром ещё в первом отделении, начиная с Баха и Вивальди. В антракте она сказала, что впечатление от первого отделения настолько потрясающее, что второе здесь вообще лишнее, Мусоргский-Равель может лишь снизить яркость восприятия концерта в целом. Даже порывалась в антракте уйти. Но оставшись, была рада, что стала свидетелем триумфа Яблонского и оркестра.

Мне было весьма лестно услышать мнение моих новых друзей, новых репатриантов из Москвы, потрясённых уровнем концерта. Приведу целиком комплементарную фразу, присланную мне Владимиром Гулиным: 'Человечество, делится на две неравные части: на тех, кто видел и кто не видел четыре рояля на сцене одновременно. Я теперь принадлежу к тем, кто видел. Сказать, что мы с супругой по окончании концерта находились под большим впечатлением - это ничего не сказать. До сих пор не можем решить, какое отделение понравилось нам больше. Нескончаемая благодарность организаторам абонемента классической музыки в Ашкелонском Гейхал а-тарбут и лично уважаемой Миле Беккер'.

Шабат Шалом!