Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
ФАКТЫ И МЫСЛИ 06.12.13
 
 
  
 

Владимир Сандлер

Восемь ханукальных дней (с 25-го числа еврейского месяца 'кислев' и до 2-го числа месяца 'тэвет') начались в этом году вечером 27 ноября. В ашкелонском Дворце культуры в этот вечер состоялось событие отнюдь не заурядное. Впервые в нашем городе выступал Израильский симфонический оркестр из Ришон Ле-Циона. Музыкальный руководитель и главный дирижёр оркестра, являющегося также оркестром Израильской Оперы - Дан Этингер. Он представил свой коллектив ашкелонской публике, заполнившей до отказа в этот вечер замечательный концертный зал, поздравил всех с праздником и зажёг ханукальную свечу. В свою очередь, директор Дворца культуры Ротем Адут поздравил коллектив оркестра с 25-летием. Он также с удовлетворением отметил тот факт, что ашкелонские зрители стали значительно активнее посещать концерты классической музыки и особую заслугу в этом процессе Милы Беккер. С удовольствием констатирую, что это действительно так, причём зритель, как мне показалось, слегка 'молодеет', и это особенно приятно.
 
  
 

Программа концерта была для многих сидящих в зале, и для меня тоже, в определённой степени, необычной, точнее - малознакомой. Её основу составляли произведения, связанные, так или иначе, с испанской культурой. Впрочем, как известно, Джузеппе Верди - итальянец, но опера 'Дон Карлос', созданная им по драме великого немца Шиллера, - на испанский сюжет и наполнена испанским колоритом. Дирижировал оркестром также испанец (правда внешне на типичного испанца, на мой взгляд, не слишком похожий) - высокий шатен, красивый и обаятельный, Мануэль Эрнандес-Сильва.
 
  
 

Этот дирижер, начав своё музыкальное образование в США, продолжил его в Венской консерватории под руководством известного профессора Рейнхарда Шварца, где в 1992 году получил диплом с отличием. Двадцать лет он дирижировал Венским симфоническим оркестром, работал также в Чехии, 5 лет руководил оркестром в столице Венесуэлы - Каракасе. Арии из Дон-Карлоса пела восхитительная солистка Израильской Оперы Эдит Замир. Она же исполняла весьма оригинальные, стилизованные под народные, песни знаменитого испанского композитора первой половины 20-го века Мануэля де Фальо. Это были вокальные номера из уникальной в своём роде балетной сюиты 'Любовь-волшебница', сочетающих особенности цыганской, мавританской и старинной испанской традиций.
Уже само присутствие в зале, где на сцене расположились со своими инструментами 65 великолепных музыкантов симфонического оркестра, заводит зрителя эмоционально. Это вам не слушание музыки по радио или даже по ТВ. Это не ансамбль и даже не камерный оркестр. Это симфония! И этим всё сказано. Живой звук, без какого-либо вмешательства усилительной аппаратуры, проникает внутрь тебя со всех сторон, заставляет содрогаться или радоваться, трепетать или заворожено возноситься мысленно к небесам. Ощущение сопричастности к рождению чуда, столь актуальное в эти ханукальные дни, передать словами невероятно трудно. Потом наступил антракт. Можно было немного прийти в себя, подготовиться ко второму отделению. А началось оно музыкой, подобной которой большинство из нас никогда не слышали. Мексиканский классик первой половины прошлого века, проживший всего лишь 40 лет, - Сильвестре Ревуэльтас Санчес. Мало кто из наших любителей музыки слышал о нём что-либо. Вот что я нашёл о нём в Интернете. После окончания Национальной консерватории в Мехико, учился в Остине и Чикаго. Входил в авангардистскую группу эстридентистов. Давал скрипичные концерты, выступал как дирижёр, пропагандист новейшей музыки. Дружил с Пабло Нерудой, Давидом Сикейросом. В годы Республики и гражданской войны в Испании сотрудничал с республиканскими силами, после победы Франко вернулся на родину. Бедствовал, пил, болел, попадал в психиатрические лечебницы. Скончался от воспаления лёгких. Скажу откровенно, именно эта часть концерта, сюита из музыки к фильму 'Радес', произвела на меня, пожалуй, самое яркое впечатление. Почему-то возникла ассоциация с постимпрессионизмом в живописи. А заканчивался концерт исполнением 9-ой симфонии Дмитрия Шостаковича. Ещё один музыкальный гений, ещё одно чудо! Процитирую Евгения Мравинского из анонса к концерту, подготовленного ашкелонским музыковедом Эдуардом Добрыкиным: 'Симфония преисполнена жизнью. В легкости и прозрачности её таится мощь неисчерпаемых жизненных сил и таланта. Это бесконечно радостное сочинение'. А какое богатство звуков! Ведь только контрабасов я насчитал 6! Не говорю уже о скрипках, альтах и виолончелях. Солирующие медные и ударные, английский рожок, флейта, кларнет и контра-тромбон. Финальные аккорды. Сияющий от счастья дирижёр под гром аплодисментов подбегает к солистам в разных частях огромной сцены, обнимает, целует. Что ещё сказать? Событие, как говорится, на всю оставшуюся жизнь!

Теперь в нашем муниципалитете заместитель мэра д-р Алик Солтанович курирует, кроме прочего, вопросы культурной жизни. Флаг тебе в руки, Алик! У тебя непочатый край работы и прекрасные перспективы. Ненароком вспомнилась фраза из Тимура Шаова:

'Как все складно и красиво,
Скажем от души:
Жизнь - дерьмо,
но ПЕРСПЕКТИВЫ - очень хороши!'

(Шутка, в которой всегда есть, как известно, доля шутки). Кстати, приятно встречать на концертах представителей команды Солтановича. Это обнадёживает.

Вообще-то в остальные ханукальные дни нынче чудеса были не слишком радостные. Уход израильских всенародных Кумиров: Арика Айнштейна и Сефи Ривлина. Вечная им память! Между прочим, недавно меня спросили, а как же, мол, у евреев с заповедью 'не сотвори себе кумира'? А я ответил, что у евреев такой заповеди вовсе нет и никогда не было! В Торе дословно записано: "лё таасэ леха пэсель вэ коль тмуна", что дословно означает: не делай скульптурное или графическое изображение (причём речь идёт о Б-ге). Откуда у русских православных христиан возникла фраза о кумирах? Оказывается вся проблема - в переводе. Ведь что получается: в истории известны различные переводы Священного писания, Библии, на разные языки. Иногда по причине неадекватности переводов даже возникали войны, гибли тысячи людей. Не случайно, когда в средние века начался период Реформации, приведший к возникновению различных направлений протестантизма, многие из пастырей отвергали все переводные книги и вернулись к каноническому тексту на иврите или на арамите (арамейском языке). Лев Толстой также пытался изучать иврит. Однажды я встречался с евангелистом из Сан-Диего (США). Мы прекрасно беседовали на иврите, который с детства учат члены его прихода.

А последний день Хануки ознаменовался чудесным спасением 4-х летней ашкелонской девочки. Я ехал в машине по направлению к Неот-Ашкелон, когда по израильскому радио в новостях передали, что некий ашкелонец, взяв девочку, свою племянницу, в заложники, забаррикадировался в квартире по улице Арье. Вскоре я увидел, что на перекрёстке стоит поперек дороги полицейская машина. Проезд был закрыт. Люди, бывшие возле того дома, рассказывали, что мужчина требовал, чтобы к нему прибыли почему-то Шимони и Либерман, иначе он девочку не отдаст.
 
  
 
Как известно, полицейские грамотно провели рисковую операцию по захвату этого, явно неадекватного человека. Девочка была благополучно освобождена. Слава Б-гу, на этот раз обошлось. Но лучше, чтобы поводов к подобным чудесам не возникало даже в ханукальные дни.
Шабат Шалом!