Предыдущая   На главную   Содержание   Следующая
 
НОВАЯ ВСТРЕЧА С ПРЕКРАСНЫМ
 
 
  
 
Думаю, не ошибусь, если скажу, что одним из главных символов современного Ашкелона является Дворец Культуры, расположенный в здании оригинальной архитектуры, а красивый зрительный зал, вмещающий около 850 удобных кресел, обладает замечательными акустическими свойствами. Каждое посещение этого храма искусств, на мой взгляд, само по себе является своеобразным эмоциональным и эстетическим допингом, позволяющим хоть на время отвлечься от насущных проблем, окунуться в атмосферу прекрасных и высоких чувств.
Подобные приятные мысли в очередной раз посетили меня, когда в жаркий вечер разгара израильского лета я оказался в этом храме на концерте классической музыки, проходившем в рамках музыкального абонемента 'класси-кейф' и завершающем юбилейный 10-й сезон. На этот раз, к моему удивлению, огромный зал был полон, свободных мест практически не было, в чем, без сомнения, велика заслуга удивительного человека, настоящего энтузиаста и подвижника в сфере ашкелонской культуры - Милы Беккер.

 
  
 
В сказанном об этой воистину милой женщине нет ни грамма лести, но присутсвует лишь искреннее восхищение и удовлетворенная констатация того факта, что может сделать один человек, когда он на своем месте и относится к своей работе так, словно выполняет высшую миссию. Впрочем (в качестве шутливой разрядки), поделюсь с вами и услышанным мнением, что некоторые зрители пришли на концерт, прочитав на интернет-сайте 'ashkelon.ru' мою статью 'Гении в Ашкелоне', заканчивающуюся известной всем фразой Василия Аксенова 'Как жаль, что Вас не было с нами'...


Программу концерта представил публике в своем вступительном слове маэстро Ярон Готфрид, звезда израильского бомонда, художественный руководитель и главный дирижер Киббуцного камерного оркестра. Он анонсировал два великих произведения русской музыкальной классики - 2-й концерт С. Рахманинова для фортепиано с оркестром до-минор (опус 18) и Симфония ?6 'Патетическая' П. Чайковского - си-минор (опус 74).
Исполнители: объединенный состав Израильской Симфониетты (Беэр-Шева) и Киббуцного камерного оркестра. Солист - Александр Корсантия (фортепиано). Чтобы создать у вас, уважаемые читатели, впечатление об участниках этого потрясающего действа, приведу краткие справки.

Александр Корсантия
 
  
 
- профессор Консерватории Новой Англии (Бостон/США). Победитель международных конкурсов, среди которых: конкурс пианистов им. Артура Рубинштейна (первая премия), конкурс пианистов в Сиднее (первая премия). За вклад в развитие музыкального искусства Грузии Корсантия награжден почетной медалью правительства. С 1992 года пианист живет в Соединенных Штатах Америки. Он сотрудничает с такими музыкантами, как Валерий Гергиев, Кристоф Эшенбах, Пааво Ярви, Юрий Башмет, Вадим Репин, Сакари Орамо и др. В 2003 году грузинским национальным телевидением был создан полнометражный документальный фильм о пианисте.

Ярон Готфрид
 
  
 


- один из крупнейших современных музыкантов, известный как дирижер, композитор и пианист, выступаюший со многими музыкальными коллективами в разных странах мира, обладатель многих наград. В своем творчестве Ярон Готфрид продолжает также традиции своего отца - легендарного израильского джазиста, пианиста и композитора Дани Готфрида, выступая как джазовый пианист и соединяя в своем композиторском творчестве традиции классики и джаза.

Соединение в одном концерте столь монументальных произведений русской музыкальной классики может показаться на первый взгляд странным. Однако возможно, я разгадал идею авторов программы. Во-первых, всего лишь 7 лет разделяют эти произведения, созданные представителями разных музыкальных поколений.
Петр Ильич считал последнее свое творение - Шестую симфонию, созданную в 1893 году незадолго до смерти, своего рода завещанием, он не говорил о ней почти никому из друзей и родных. Лишь своему племяннику Владимиру Давыдову, которому и посвятил ее, он писал: 'Во время путешествия у меня явилась мысль другой симфонии, на этот раз программной, но с такой программой, которая останется для всех загадкой. Программа эта самая что ни на есть проникнутая субъективностью, и нередко во время странствования, мысленно сочиняя ее, я очень плакал'. Удивителен финал симфонии. Это долгое анданте. Итог всей жизни. Он трагичен, но несмотря на это оставляет светлое ощущение. Словно герой преодолевает смерть благодаря невероятной силе и красоте духа, верности мечте. После концерта, на котором Шестая симфония прозвучала впервые, Чайковский, провожая свою двоюродную сестру Анну Мерклинг, спросил у нее, поняла ли она, что он хотел сказать своей музыкой. Ей кажется, ответила Анна, что он описал в этой симфонии свою жизнь. 'Да, ты угадала', - произнес композитор.

Сергею Рахманинову во время создания 2-го концерта в 1900 году было всего лишь 27 лет, однако в течении 3-х последних лет он находился в состоянии сильнейшей депрессии, вызванной полным провалом в 1897 году премьеры его 1-ой симфонии, а также вследствие церковного запрета на брак со своей возлюбленной. Вылечиться от нервной болезни помог композитору известный психотерапевт - гипнотизер Николай Владимирович Даль. Курс лечения у Даля оказался настолько успешен, что написанный по его окончании Второй концерт для фортепиано с оркестром (1900-1901) Сергей Рахманинов посвятил своему доктору. Напряженнейший диалог между солирующим роялем и оркестром, борьба главной темы с побочными, доходящие временами до ощущения коллапса, разрешаются в финале оптимистичекими аккордами.

Впечатление от концерта замечательное. Бурные зрительские овации надолго задержали музыкантов. Так высокая культура врывается со сцены замечательного зала в атмосферу нашего древнего города.

Владимир Сандлер