Предыдущий   На главную   Содержание
 
Почему я решил покинуть Израиль?
Марьян Беленький, Иерусалим
 
 


Я уезжал в Новую жизнь, будучи известным, богатым, преуспевающим и т. д.
Мог ли я предположить, что уезжал от интересной, веселой, обеспеченной, беззаботной жизни в нищету, горе и одиночество?



Мог ли я, беря деньги 'в тумбочке', предположить, что каждый месяц буду мучительно думать, у кого бы одолжить сто шекелей на проездной, и что я буду делать, если хозяин меня выгонит на улицу за неуплату за квартиру?



Мог ли я думать, что после сольных ежемесячных концертов в киевском театре единственным моим уделом в Новой жизни станет мытье задниц выжившим из ума старикам ради куска хлеба?



Так чувствует себя любимый ребенок, у которого внезапно погибли родители и он оказывается в чужой семье, где его попрекают каждым куском и заставляют за всеми мыть унитаз, а торт и фрукты своим детям дают, а ему нет. И он, рыдая ночью в подушку, вспоминает папу и маму.



Так чувствует себя человек, которого пригласили в ресторан, и он видит шикарный стол с хрусталем, цветами и деликатесами. Затем идет звонить по своим делам в холл, а когда возвращается - видит сплошные объедки, все что-то сосредоточенно жуют, потупив взор долу и держа руки за спиной...



Так чувствует себя главный пахан, которого весь лагерь боялся, и вдруг его внезапно опустили и превратили в последнее чмо, и он должен подставлять задницу каждому, кто подойдет.



Мог ли я предположить после выступлений в концертах с Хазановым и Кларой Новиковой, что мне придется искать хлеб на мусорках и воровать помидоры на базаре, чтобы с голоду не сдохнуть?



- Все устроились, кроме тебя, - говорили мне.

Все устроились - не обладая никакими талантами, ни даже знанием иврита - все устроились в каких-то конторах, партиях, редакциях, в сохнутах, сионистских форумах, амутах, джойнтах, библиотеках, обществах борьбы за права рыжих, объединениях выходцев из Конотопа ...



Казалось, все они знают какую-то тайну, которая мне недоступна. Тайну устройства в Новой жизни:



:Хождение в жуткую жару вокруг детского сада с пистолетом, работа за жалкие гроши в русской газете: Неужели я приехал для этого? Проблем с ивритом у меня не было, язык я выучил еще в Киеве.



Не было большего патриота Израиля, чем я.

Первые годы я читал только ивритскую прессу и литературу, смотрел ивритское ТВ. Постепенно пришло понимание - приданое-то пустяшное.



Хваленая ивритская культура оказалась непомерно раздутым мыльным пузырем.

Театр, литература, эстрада, кино не выдерживали никакого сравнения с культурой страны, из которой я приехал.



Постепенно пришло понимание того, что идея создать нового человека на новой земле, с новой культурой и новым языком - потерпела полный крах:



Я хотел стать израильтянином, хотел писать на иврите, хотел стать своим. Очень быстро я понял, что ни я, ни моя писанина здесь никому не нужны. Мои рассказы об успехах в прошлой жизни никого не интересует. Будучи профессионалом в своем жанре, я видел убогость местной эстрады и ТВ - примитивные сюжеты, отсутствие режиссуры, отсутствие актерской школы, выпучнные глаза актеров. Казалось, я попал на 100 лет назад, во времена российских ярмарочных балаганов. Актеры здесь, ничтоже сумняшеся, рассказывали анекдоты, которые я в детстве слышал от бабушки. Больше всего меня поражало, что публика этим анекдотам смеется. Даже непомерно раскрученный и переведенный мною Эфраим Кишон - с моей точки зрения, средненький советский юморист типа какого-нибудь Леонида Ленча.



Я работал в конторах по уходу за пожилыми, перебивался копеечными гонорарами из русских газет, на которые даже хлеба не купишь. Так бы оно и шло. И вот пять лет назад я случайно увидел по ТВ свой давний текст 20-летней давности в исполнении Олега Акулича.



У меня как раз был очередной период нищеты. Хлеб брал на мусорниках, а на молоко уже не было. Обедать ходил через весь город в бесплатную столовую.



И вот я вижу - огромный зал смеется моим старым шуткам. Монтажа, по-моему, не было. Так началось мое возвращение в Россию. Сценарии 'Фитиля', публикации в российской и украинской прессе, заочная работа с актерами. А здесь - здесь я по-прежнему был никому не нужен. Я уже даже оставил всякие попытки прорваться на израильский рынок.



Последней каплей, или как здесь говорят, соломинкой, сломавшей спину верблюду, стала история Ромы Раева:

http://newswe.com/index.php?go=Pages&in=view&id=594


Если безграмотный идиот, не умеющий связать двух слов по-русски, является советником министра иностранных дел, а я, лауреат российского, украинского и израильского литконкурсов, с публикациями в разных странах, включая Корею, Китай и Тайвань, сижу без работы - это большая проблема. Но не моя, а этой страны.



Если такие люди как я, которые были пламенными патриотами Израиля, отсюда уезжают - это большая проблема. Но не моя, а этой страны.



Если я оказался не нужен этой стране - это большая проблема. Но не моя, а этой страны.



Если я не работаю в отделе пропаганды МИДа, а те, кто там работают, лижут арабам задницу - это большая проблема. Но не моя, а этой страны.



Я не в восторге от российской политики и от тамошних мудаков у власти. Но я уже, сидя в Иерусалиме, являюсь востребованным автором в России и Украине. А здесь, как и 18 лет назад, я никому не нужен.



Счастливо оставаться.

Интернет-газета "Мы здесь" Прямая речь. 18.09.08